Мацес: истории, рассказанные Дашé - Андрей Матусовский

ориентированных входа. Ночью входы в малоку закрывались. Одна дверь была сделана из коры дерева помо, другая – из куска полиэтилена. Рядом с малокой пустовала небольшая прямоугольная хижина на сваях под двускатной крышей, предназначавшаяся, очевидно, для приема гостей. Оба жилища были построены полностью из природных материалов.

Моя встреча с жителями малоки, стоящей на берегах Лобояку

Туми (Роберто)

Зайдя в малоку, мы увидели двух стариков, сидевших у ее входа на низкой скамье. Их лица, как и лица всех остальных жителей малоки, были раскрашены черной и красной красками. Головы стариков украшали характерные для мацес широкие ободки, сделанные из листьев пальмы; на запястьях и лодыжках – браслеты, сплетенные из волокон пальмы чамбиры; ниже коленей – просто тонкие веревочки. Один из стариков держал в руке два копья с крупными, широкими зазубренными наконечниками, выточенными из черной древесины пальмы чонта, другой – лук со стрелами.

Не знаю, насколько демонстрация оружия при встрече гостей соответствовала традиции мацес, но, подержав некоторое время копья в руках, старик заткнул их за жерди каркаса малоки.

Типичный для мацес ободок на голову делают из расщепленного листа определенного вида пальмы. Свернув в кружок, концы растительной полоски скрепляют между собой шипами пальмы. Ободок раскрашивают, как правило, крупными точками красной растительной краской.

К моменту нашего прихода в малоке находилось 12 человек: двое стариков, обоих звали Туми – Туми (Сегундо) и Туми (Роберто); последний, брат Шавы, сказал, что ему 73 года, другой ответил, что не знает, сколько ему лет, но точно больше семидесяти; три женщины среднего возраста; пожилая мама Шавы; один юноша; его жена; девочка-подросток и три мальчика, чей возраст варьировал, вероятно, от пяти до десяти лет. Мальчики – внуки стариков, гостившие у дедушек; со своими родителями они проживали постоянно в Буэн-Перу и Ремояку. Как выяснилось позже, у всех жителей малоки среднего и старшего поколения были дети, внуки или племянники, жившие в современных крупных поселках мацес. Старшее и среднее поколения жили в малоке постоянно. На мой вопрос, почему они живут здесь, а не в Буэн-Перу или Ремояку, Туми, брат Шавы, ответил, что ему там не нравится: в больших деревнях много людей и громкой музыки, а здесь он на природе, здесь тихо и не так много людей. У двух братьев, Туми (Роберто) и Шавы, один отец, но разные матери.

Сторонние посетители, такие как я, сюда приходят нечасто.

В малоке живет мать Шавы, которую зовут Кане (Мария), ей больше 70 лет; оказывается, она не мацес, но судя по ее виду, так не подумаешь. В прежние времена мацес были воинственным народом; известны случаи, когда они нападали на военные посты, расположенные на берегах Жавари, или на перуанские поселения на берегах Укаяли, похищая женщин и детей. В одном из таких набегов на Рекену отец Шавы украл его будущую мать, когда она была еще маленькой девочкой. Она всю жизнь прожила среди мацес и сейчас сама себя считает мацес; испанский язык Кане давно забыла.

Малока мацес: главный вход

Малока мацес: задний вход

Интерьер малоки

Высокая, искусно сделанная крыша малоки

На ночь входы в малоку закрываются

Дверь малоки

Мать Туми (Роберто), брата Шавы, звали Унан, и она была украдена мацес у матис. Среди мацес также есть люди, рожденные от матери-капанауа.

Из других индейских этнических групп мацес знают канамари, корубо, марубо, матис, капанауа и шипибо-конибо. Упоминая шипибо-конибо, мацес говорят: «Они совсем другие».

Мацес – самоназвание, в переводе с языка мацес означающее «человек». Им не нравится слово «майоруна», которым их обозначают бразильцы. Центром племенной территории мацес является река Чобояку – левый приток верхнего течения Жавари. В Бразилии у мацес в документах, удостоверяющих личность, пишется, к примеру, «Денис майоруна»; в Перу мацес имеют документы только с христианским написанием имен.

Отец Шавы и Туми (Роберто) был свидетелем и участником первых контактов мацес с перуанским обществом. Шава с братом сами помнят времена первого контакта, когда два перуанских военных самолета бомбили их малоку, а затем пришли солдаты и сожгли коммунальное общинное жилище; всем мацес пришлось тогда уйти в другую малоку. Желая избежать контакта с перуанцами, мацес уходили от Чобояку дальше на восток, на территорию Бразилии. Мацес также убивали перуанских солдат. Отец Шавы и Туми (Роберто) убивал перуанских солдат.

– О-о, отец много их убивал, – говорит старик.

Туми, брат Шавы, рассказывает, что раньше он жил со своим отцом на берегах Чобояку. Ребенком он много путешествовал по лесу вместе с отцом, навещая мацес на территории Бразилии. Как-то раз они повстречали в лесу незнакомых им индейцев, он на всю жизнь запомнил их татуировку: на их лицах были нанесены прерывистые линии или точки, идущие через все лицо немного ниже глаз; примерно на уровне края глаз, перпендикулярно линиям под глазами, также шли двойные прерывистые линии или точки.

Отец Шавы и Туми (Роберто) был активным человеком, хорошо знал традиции и мифологию мацес, но, несмотря на это, он не был лидером группы.

Вся малока покрыта листьями пальмы – крыша плавно переходит в стены, спускающиеся до земли. Кроме света от пламени костров, в малоке больше нет источников света, поэтому внутри жилища царит полумрак. В малоке четко разграничено внутреннее пространство: гамаки развешивают между стенами и центральными опорными столбами; коллективные танцы, как говорят мацес, проводились в центре малоки, между центральными опорными столбами.

Праздники устраивались по случаю прихода гостей; они начинались, как правило, с наступлением темноты и длились до глубокой ночи.

Старики носят только трусы; женщины среднего и старшего поколений – кусок хлопковой материи, обернутый вокруг бедер; молодежь ходит в европейской одежде.

Лица женщин украшают характерные для мацес украшения – тончайшие тростинки длиной около 20 сантиметров, воткнутые в ноздри, примерно по пять-семь в каждую. Это украшение смотрится как кошачьи усы; легко предположить, что оно имитирует дикую кошку, ягуара. Однако Туми, брат Шавы, говорит, что данное украшение ничего не означает кроме того, что «мы, мацес, – люди». «Раньше, – поясняет он, – женщины еще вставляли в нижнюю губу такую же длинную, но более толстую тростинку». «Кошачьи усы» в малоке носят только женщины старшего поколения, молодые девушки себя так не украшают. Скорее всего, когда умрут все женщины среднего и старшего возраста, этот обычай у перуанских мацес исчезнет вместе с ними. На ночь «кошачьи усы» снимают; утром женщины вставляют или не вставляют их в ноздри в зависимости исключительно от своих желаний и настроения. Еще одно украшение женщин – связки разноцветного промышленного бисера, крест-накрест перекинутые через шею, свисающие на груди.

По всему видно, что жизнь местных индейцев протекает тихо и размеренно.

Не все мацес, находящиеся в малоке, приходятся родственниками Шаве и его семье. В малоке живет две семьи стариков Туми; эти люди не идентифицируют себя в качестве отдельной группы мацес. Для их небольшого сообщества нет названия. В полной мере представить кровное и социальное родство жителей малоки на Лобояку не представляется возможным, так как в ней постоянно живут только старшее и среднее поколения; большая часть молодежи, представляющая их семьи, находится в других местах. Живущие в малоке мацес – замечательные, но умрет среднее и старшее поколения, и уже вряд ли кто-то из молодежи будет строить новую малоку. Это последняя малока мацес на перуанской территории. Грустно это осознавать.

Кане